Неточные совпадения
Мы сами, признаться должно, мы, ополченные палицею мужества и
природы на сокрушение стоглавного чудовища, иссосающего пищу общественную, уготованную на прокормление граждан, мы поползнулися, может быть, на
действия самовластия, и хотя намерения наши были всегда благия и к блаженству целого стремились, но поступок наш державный полезностию своею оправдаться не может.
Но если Ломоносов не достиг великости в испытаниях
природы, он
действия ее великолепные описал нам слогом чистым и внятным. И хотя мы не находим в творениях его, до естественныя науки касающихся, изящного учителя естественности, найдем, однако же, учителя в слове и всегда достойный пример на последование.
— Совершенно ясно, что культура погибает, потому что люди привыкли жить за счет чужой силы и эта привычка насквозь проникла все классы, все отношения и
действия людей. Я — понимаю: привычка эта возникла из желания человека облегчить труд, но она стала его второй
природой и уже не только приняла отвратительные формы, но в корне подрывает глубокий смысл труда, его поэзию.
«Одним из тех ужасных, редких явлений в
природе, случающихся, однако же, чаще в Японии, нежели в других странах, совершилась гибель фрегата «Диана». Так начинается рапорт адмирала к великому князю, генерал-адмиралу, — и затем, шаг за шагом, минута за минутой, повествует о грандиозном событии и его разрушительном
действии на берегах и на фрегате.
На более глубокую почву должна быть поставлена та истина, что величайшие достижения человеческой общественности связаны с творческой властью человека над
природой, т. е. с творчески-активным обращением к космической жизни, как в познании, так и в
действии.
— Это наша «партия
действия»! — шептал он, — да, из кармана показывает кулак полицмейстеру, проповедует горничным да дьячихам о нелепости брака, с Фейербахом и с мнимой страстью к изучению
природы вкрадывается в доверенность женщин и увлекает вот этаких слабонервных умниц!.. Погибай же ты, жалкая самка, тут, на дне обрыва, как тот бедный самоубийца! Вот тебе мое прощание!..
Вот важнейшее место, сюда относящееся: «если душа благодаря ускоренному уходу освобождается от тела, то она ни в каком отношении не терпит ущерба и познала
природу зла с тем, чтобы открылись заключенные в ней силы и обнаружились энергии творчества, которые оставались бы втуне при спокойном пребывании в бестелесном, ибо никогда не могли бы перейти в
действие, и от души осталось бы скрытым, что она имеет» (Enn. IV, Lib. VIII, cap. 5).], а в неблагоприятном душа загрязняется и, для того чтобы освободиться от телесных оков, должна подвергнуться очистительному процессу, которым является многократное перевоплощение в различные тела.
По определению св. Максима Исповедника, «зло и не было и не будет самостоятельно существующим по собственной
природе, ибо оно и не имеет в сущем ровно никакой сущности, или
природы, или самостоятельного лика, или силы, или деятельности, и не есть ни качество, ни количество, ни отношение, ни место, ни время, ни положение, ни
действие, ни движение, ни обладание, ни страдание, так чтобы естественно созерцалось в чем-либо из сущего, и вовсе не существует во всем этом по естественному усвоению; оно не есть ни начало, ни средина, ни конец».
По своей теургической
природе миф имеет необходимую связь с культом как системой сакральных и теургических
действий, богодейством и богослужением.
«Что мы ощущаем и воспринимаем в религиозных переживаниях, есть не
природа вещей, а ее
действие на вас.
Как и в прочем невозможно мыслить что-либо, если думать о чуждом и заниматься другим, и ничего нельзя присоединять к предмету мысли, чтобы получился самый этот предмет, — так же следует поступать и здесь, ибо, имея представление другого в душе, нельзя этого мыслить вследствие
действия представления, и душа, охваченная и связанная другим, не может получить впечатления от представления противоположного; но, как говорится о материи, она должна быть бескачественна, если должна воспринимать образы (τύπους) всех вещей, также и душа должна быть в еще большей степени бесформенна, раз в ней не должно быть препятствия для ее наполнения и просвещения высшей (της πρώτης)
природой.
Дева превозмогающим
действием благодати как бы механически изъемлется из
природы для своего предназначения.
Природа с своими вечными уловками и экономическими хитростями дает юность человеку, но человека сложившегося берет для себя, она его втягивает, впутывает в ткань общественных и семейных отношений, в три четверти не зависящих от него, он, разумеется, дает своим
действиям свой личный характер, но он гораздо меньше принадлежит себе, лирический элемент личности ослаблен, а потому и чувства и наслаждение — все слабее, кроме ума и воли.
В сложном взаимодействии сил
природы мы не наблюдаем
действия закона в чистом виде, так как он всегда может быть парализован законами иными.
Ведь закономерность
действия сил
природы ничего не говорит о невозможности существования иных сил и ничего не знает о том, что произойдет, когда иные силы войдут в наш мир.
Лишь с сознанием закономерности хода
природы связано сознание чудесного как порождения сил сверхприродных, как
действия Божией благодати.
Не указывает ли это на то, что эти
действия сами входят в состав нашей
природы и потому заслуживают очень серьезного внимания?
Их обилие и разнообразие произвели на меня ошеломляющее
действие; меня поразило, какая существует масса страданий, какое разнообразие самых утонченных, невероятных мук заготовила нам
природа, — мук, при одном взгляде на которые на душе становилось жутко.
Сами по себе многие из возбудителей, — как табак, водка, пиво, — на вкус отвратительны,
действие их на непривычного человека ужасно; почему же каждый из этих возбудителей так быстро и победно распространяется из своей родины по всему миру и так легко побеждает «естественную»
природу человека?
Всякое раннее утро, петербургское в том числе, имеет на
природу человека отрезвляющее
действие.
В одной повести местом
действия избрал он Америку; обстановка была роскошная; американская
природа, горы, и среди всего этого изгнанник, похитивший свою возлюбленную.
Обнаруживается в мире
действие сил, которых не только раньше не знал человек, но которых и не было в мире, которые скрыты были в глубине
природы.
Но владычествующий дух первозданной натуры, князь мира сего, первый носитель божественного света в
природе, отчего и называется он Люцифером, сиречь светоносцем или Денницею,
действием воли своей расторг союз бога с натурою, отделил огонь своей жизни от света жизни божественной, захотев сам себе быть светом.
Человеческое сопротивление и насилие мешают
действию божественной
природы.
Ибо магия и есть
действие человека в
природе, воспринятой живой, а не мертвой.].
Оно раскрыло
действие языческой
природы человека в творчестве и
действие христианской его
природы.
Ныне нельзя уже отрицать сферу оккультного в познании и оккультного в
действии, в отношениях людей и в отношении к
природе.
Он сам — как мир человеческий — есть опосредующая воля, причина действующая, расположенная между этими двумя
природами, чтобы служить им связью, средством соединения и воссоединить два
действия, два движения, которые иначе были бы несовместимы» (фр.).]] скрыто исключительное антропологическое сознание, которое трудно найти в официальных церковных учениях и в официальных философских учениях [Замечательно учил Парацельс о творческой роли человека в мире.
Магия есть
действие над
природой и власть над
природой через познание тайн
природы.
Строго, ясно и ярко рисовал Бокль влияние климата, пищи, почвы и общего вида
природы на характер человека, как под их
действием совсем различно складывались культуры индийская, арабская, эллинская.
Причина, почему представление о смерти не оказывает того
действия, какое оно могло бы оказать, заключается в том, что мы, по своей
природе, в качестве деятельных существ, по-настоящему совсем не должны думать о смерти.
Во всяком случае это есть отрицание
действия двух
природ, т. е. монофизитство.
Человеческая
природа плоха при ее внутренней активности, при ее сопротивлении, при внутренней же ее пассивности она превращается в добрую
природу, потому что она заменяется
действием божественной
природы.
—
Природа сверх обыкновенного
действия, — заметил старший приказчик, стоявший тут же за прилавком. — Куда вошло, оттуда и выйдет.
Вот не угодно ли: вступление — двадцать три строки, вводная сцена — сорок семь строк, описание летнего утра — семнадцать строк, вывод главного действующего лица — тридцать две строки, завязка — пятнадцать строк, размышления автора — пятьдесят девять строк, сцена
действия — сто строк, описание
природы, лирическое отступление, две параллельные сцены — у меня все высчитано, голубчик.
Как ни сосредоточенна была Арина Петровна по
природе, но близость человеческого дыхания производила и на нее успокоительное
действие.
Однако дионисическому эллину не грозила опасность впасть в буддийское отрицание воли. Острым своим взглядом он видел страшное, разрушительное
действие всемирной истории, видел жестокость
природы, ощущал всю истинность мудрости лесного бога Силена — и тем не менее умел жить глубоко и радостно. Его спасала красота.
В той узкой области переживаний, которую захватывал первоначальный дифирамб хора сатиров, настроение глубокой пассивности было вполне естественным. Что такое, по Ницше, были эти сатиры? Гении
природы, приведенные в восторг близостью бога, разделяющие его страдания товарищи, в которых отражаются муки божества. «Хор, — говорит Ницше, — созерцает в видении господина и учителя Диониса, он видит, как бог страждет и возвеличивается, и поэтому сам не принимает участия в
действии».
Кроме того, что служебное положение стесняло свободу его
действий, он и по
природе своей был человек крайне осторожный и притом ленивый; он боялся скомпрометировать и себя и польское дело, в случае, если замысел «принцессы Владимирской» не удастся.
Для того чтобы вызвать силу, заставить
природу действовать и двигаться, это
действие и движение изображают символически.
Во всей
природе видит дикарь человекоподобную жизнь, все явления
природы производит от сознательного
действия человекообразных существ Как он очеловечивает ветер, холод, жар (припомним нашу сказку о том, как спорили мужик-ветер, мужик-мороз, мужик-солнце, кто из них сильнее), болезни (рассказы о холере, о двенадцати сестрах-лихорадках, о цынге; последний — между шпицбергенскими промышленниками), точно так же очеловечивает он и силу случая.
Она говорит: «свободное
действие человека возмущает естественный ход
природы;
природа и ее законы восстают против оскорбителя своих прав; следствием этого бывают страдание и погибель действующего лица, если
действие было так могущественно, что вызванное им противодействие было серьезно: потому все великое подлежит трагической участи».
Приписывать его
действия произволу человекообразного существа еще легче, нежели объяснять подобным образом другие явления
природы и жизни, потому что именно
действия случая скорее, нежели явления других сил, могут пробудить мысль о капризе, произволе, о всех тех качествах, которые составляют исключительную принадлежность человеческой личности.
Но нужно еще сказать, что в «Записках» не только рассказываются одни деяния князей, но отмечаются, как в летописи, и необыкновенные явления
природы и события внутренней жизни государства — например,
действия духовенства, народные суеверия, ереси и т. п.
У него везде является человек, и рассказывается о том, какое
действие производит на него то или другое явление
природы.
В основании такой скромности лежит, очень часто, толстый слой самолюбия… Но предоставим охотникам до анализа и психологам отыскивать и определять причины, приводящие в
действие пружины человеческой
природы. Ограничиваясь одними внешними наблюдениями, мы зашли и без того уже чуть ли не слишком далеко…
Разум мой сознает свою любящую
природу в этой мысли, — и то, что мы называем чувством, есть полное одобрительное
действие нашего разумения на весь организм».
Но «дух» действительно жил и был в
действии, и вдобавок, представьте, что он был на нашей стороне, то есть на стороне литературы. Литературная
природа взяла в нем верх над сухим резонерством и, неуязвимый со стороны приличия, «дух» г-жи Жанлис, заговорив du fond du coeur, [из глубины сердца (франц.)] отколол (да, именно отколол) в строгом салоне такую школярскую штуку, что последствия этого были исполнены глубокой трагикомедии.
Говоря о простейших
действиях тепла, электричества или атомов, мы не можем сказать, почему происходят эти
действия, и говорим, что такова
природа этих явлений, что это их закон. То же самое относится и до исторических явлений. Почему происходит война или революция? мы не знаем; мы знаем только, что для совершения того или другого
действия, люди складываются в известное соединение и участвуют все; и мы говорим, что такова
природа людей, что это закон.